«Слышишь меня, Шмуэль?..»

Дочитала «Счесть наши дни» Барбары Майерхоф.

Вообще, кто знакомился с нарративной практикой, знают, сколько в ней идей, заимствованных Майклом Уайтом у Майерхоф. Фактически, большая часть того, что характерно именно для нарративной практики и отличает ее от других подходов к работе с людьми, пришло от Майерхоф. Она была антропологом и вначале изучала индейцев уичотль в Мексике. Книга, которую она написала по итогам этого исследования, называется «Охота за пейотом». (И да, если кому интересно, Барбара дружила с Карлосом Кастанедой.)

А потом у них в институте начался проект исследования старости и старения, и она решила пойти к престарелым чикано. А они ее развернули и сказали: «Чего свой народ не изучаешь? Ты кто? Американская еврейка, говоришь? Вот и иди к своим». И Барбара Майерхоф пошла в сообщество престарелых евреев в Венисе, пригороде Лос-Анджелеса. Это были люди, родившиеся в 1875-1900 годах в восточноевропейских местечках, а в начале века эмигрировавшие в Америку. Там они, не покладая рук, работали на неквалифицированной работе, параллельно учили английский в вечерних школах, пытались перевезти семью из Европы и дать детям образование. Те родственники, которых не удалось вывезти, погибли во время Холокоста.

Дети иммигрантов выросли американцами: лишь немногие из них говорили на идиш и исповедовали иудаизм. Зато они стали профессорами, бизнесменами, музыкантами. За одно поколение родители продвинули их по социальной лестнице так далеко, как другие культурные группы продвигают за три поколения. Но при этом между родителями и детьми образовался непреодолимый культурный разрыв. И после выхода на пенсию эти старики и старухи решили держаться друг друга, воспроизводя, по возможности, местечковую культуру своего детства. И центром этой культуры был «Дом культуры», можно так сказать, или социальный центр для пожилых, где ежедневно кормили горячей кошерной едой задешево, проводили разные кружки и курсы, отмечали религиозные праздники.

Барбара Майерхоф ходила в этот центр практически ежедневно в течение двух лет, и потом еще три года то и дело заглядывала. В 1977 году они с коллегой сделали по материалам этого антропологического исследования документальный фильм, «Счесть наши дни», который получил «Оскар». В 1978 году вышла книга. Книга совершенно удивительная. У Майерхоф, помимо исследовательского таланта и умения, еще поразительные писательские способности. Я еще никогда не читала более увлекательного, пронзительного и глубокого отчета об исследовании. Люди, голоса которых звучат на страницах, воспринимаются как совершенно живые, настоящие — и тем более остро осознаешь, что абсолютно все, о ком идет речь в книге, мертвы. Включая и саму Майерхоф.

Эти люди, которых она изучала, ужасно напоминали ей любимую покойную бабушку Софью, которая рассказывала ей сказки про Бабу-Ягу. Барбара стала для них «приемной внучкой», а один дедушка в маразме был иногда совершенно убежден, что она его родная внучка Барбаринка. Триста престарелых евреев в одном тесном социальном центре; гвалт, потому что все хотят быть услышанными и никто не хочет слушать; очень много противоречий между достойным и постыдным поведением, правдой и вымыслом ради выживания… Барбаре было очень важно дать людям рассказать о своем восприятии старости и старения от первого лица. Что им помогает? Что значит «стариться достойно»? Каковы «задачи развития» в период старения? Иногда она, чтобы лучше понимать своих «респондентов», снимала очки, затыкала уши ватой, надевала самые тяжелые и неудобные ботинки, которые могла найти в центре, и пыталась «влезть в их шкуру», почувствовать на себе, что «путь неблизкий до ближайшей булочной» (с) — это действительно подвиг. Она готовилась к тому, чтобы самой стать престарелой еврейкой. К сожалению, знание, которое она получила о том, что значит «стариться достойно», ей не было дано применить для себя. Она умерла в 49 лет от рака легких; продолжала работать до последних дней, ее возили в инвалидной коляске, и по ее последнему проекту сняли документальный фильм с ее участием, который я очень хочу посмотреть. Он называется «In Her Own Time». Друзьям и коллегам понадобилось восемнадцать лет, чтобы разобрать и подготовить к изданию материалы последнего, незаконченного исследования — так этих записей было много.

Книга «Счесть наши дни» — иногда очень грустная, иногда лирическая, в ней масса характерного еврейского юмора, словечек и поговорок. Но что меня исключительно поразило — это то, что помимо расшифровок аудиозаписей речи стариков, научных комментариев и интерпретаций самой Барбары Майерхоф, туда очень органично включены ее сны — очень выразительные, осмысленные, иногда вещие, — и ее разговоры со Шмуэлем-философом, портным, глубочайшим знатоком еврейской культуры. Казалось бы, что поразительного в этих разговорах? Барбара очень много общалась со Шмуэлем, который, будучи аутсайдером, давал комментарий к происходившему в Центре несколько извне. Восемнадцать месяцев она ходила к нему в гости раз в две недели и записывала историю его жизни. А потом он умер, без боли и страдания, в ночь после разговора с Барбарой, когда он сказал ей, что его работа закончена и больше ему нечего ей рассказать. Так вот те разговоры, которые меня так поразили в этом научном отчете — это были разговоры Барбары со Шмуэлем уже после его смерти. Он оставался ее собеседником на всем протяжении работы над книгой. Он говорил, что все это, в смысле исследование культуры этого сообщества, имело бы смысл, если бы те местечки, откуда они родом, продолжали существовать, а не были стерты с лица земли. Какой смысл рассказывать о том, чего нет и больше не будет, что исчезнет со смертью этих людей?.. — так говорил Шмуэль, когда им овладевала меланхолия. И Барбара, похоже, яростно и нежно этой книгой и последующей работой пыталась доказать, что смысл есть. Что нечто остается живым, пока об этом помнят.

Это совершенно мизерный кусочек впечатлений. Я буду возвращаться к ним еще не раз, потому что это целый мир, очень по-разному важный для меня — как моя культура, от которой по обстоятельствам рождения были оторваны минимум два поколения… и как удивительная встреча с Майклом Уайтом в книге, на которую он никогда не ссылался. Насколько я знаю, он ссылался только на две статьи Майерхоф, а не на книги. Но созвучие позиции, тона, отношения к людям совершенно поразительное.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: