Нарративные и письменные практики для людей, живущих с хроническими заболеваниями, и их близких (мой список вопросов себе)

Недавно мне стало ясно, на чем мне хотелось бы дальше сосредоточиться в своей работе. То есть делать я хочу все то же самое, что уже — находить и создавать возможности использования нарративных и письменных практик. Но теперь мне стало понятнее, кому я больше всего хочу быть полезной со своими знаниями и умениями: тем, кто живет с тяжелыми, в первую очередь хроническими, заболеваниями, и тем, кто заботится о них. Точку моего наибольшего интереса можно сформулировать так: каким образом мы можем использовать нарративные и письменные практики, чтобы помочь людям вернуть себе те предпочитаемые истории, которые были вытеснены на периферию жизни доминирующей историей болезни и лечения. Как мы можем найти и создать способы расширить и укрепить территории жизни, свободные от депрессии, территории жизни, в которых есть реализованность и смысл, несмотря на уменьшающиеся способности тела к действию и несмотря на то, что вылечить болезнь нельзя.

Я считаю, что если мы не умерли во сне в относительно раннем возрасте, мы все «там будем». В смысле, столкнемся с длительной болезнью, уменьшающимися способностями тела и, возможно, депрессией, когда состаримся. Сейчас в обществе становятся популярными множество практик, продвигающих дискурс здоровой, бодрой, умной и активной старости, и я очень поддерживаю эти практики. Я хочу посвятить свою работу тем, кто не может в полной мере получать пользу от этих практик, в силу разных причин. Я хочу посвятить свою работу тем, кто сейчас испытывает физическую боль или душевное страдание, и тем, чьи родственники, друзья и любимые испытывают боль и страдание.

У меня есть несколько идей, касающихся того, какие именно практики, с высокой вероятностью, будут полезными, и дальше я хочу писать подробнее о них. А пока я просто перечислю их.

0. Почему писать полезно? Что такого особенного в нарративной практике?

1. Экспрессивное письмо (метод Пеннебейкера). Что это такое и как оно помогает? Каковы механизмы? Что демонстрируют исследования, особенно касающиеся физической травмы, аутоиммунных заболеваний и хронического болевого синдрома? Как люди, живущие с болезнью, могут использовать этот метод в повседневной жизни? Какие модификации основной инструкции лучше всего подходят для разных состояний? Если люди решают писать по основной инструкции, на что им следует обратить внимание, чтобы получить от этой практики максимальную пользу?

2. Какие виды письма больше всего подходят для состояний, когда боль и «кирпич в голове» влияют на способность людей сосредотачиваться и сохранять концентрацию внимания длительное время? Каких видов письма лучше избегать в моменты или периоды, когда депрессия и тревога сильнее?

3. Какие письменные практики могут создать «страховочную сетку» для тяжелых дней?

4. Понятие Артура Франка о «раненом рассказчике». Как болезнь становится для нас «задачей на смысл»? Каким образом болезнь, боль и депрессия влияют на нашу способность влиять на собственную жизнь? Как наше взаимодействие с медицинской системой ограничивает наше чувство авторства собственной жизни, и как мы можем вернуть себе это чувство авторства? Четыре основных вопроса, которые решает тело, и разные способы их решения. Три типа нарративов о болезни (и отличие этих нарративов в случае относительно распространенных заболеваний — и редких заболеваний, по статье Кэйтэ Вайнгартен).

5. История болезни и лечения — и другие истории в жизни человека. Каким образом нарративная практика может помочь нам ограничить влияние истории болезни и лечения на жизнь человека? Как она может помочь нам вернуть себе смысл и радость в других историях, существующих в жизни?

6. Какие вопросы и затравки для письма могут быть полезны людям на различных этапах сюжета истории болезни и лечения (возникновение симптома, поиск диагноза, уточнение диагноза и т.п. и т.д.)

7. Как можно использовать нарративные способы работы с травматическим опытом, особенно — с длящимся травматическим опытом — для работы с людьми, живущими с тяжелыми заболеваниями, которые на настоящий момент не поддаются лечению? Как мы можем использовать метафору переходного периода (обряда перехода), чтобы осмыслить опыт госпитализаций и медицинских процедур?

8. Как можно использовать письменные практики как одну из практик анти-депрессии и анти-тревоги, и/или как мета-практику, координирующую другие практики анти-депрессии и анти-тревоги?

9. Что мы можем взять из «гуманистической глубинной психологии» Айры Прогоффа и из его способа ведения дневника?

10. Как творческое письмо, основанное на вымысле, может быть полезно людям, живущим с тяжелыми заболеваниями, и тем, кто заботится о них?

11. Как мы можем использовать библиотерапию для людей, живущих с тяжелыми заболеваниями, и для тех, кто заботится о них? Какие стихотворения и прозаические отрывки могут быть полезны в качестве коллекции, вызывающей резонанс? Можно ли собирать эту коллекцию и исследовать возможности ее применения сразу на нескольких языках?

12. Коллекция затравок для письма, основанных на материалах, предоставленных людьми, живущими с тяжелыми заболеваниями, и теми, кто заботится о них.

13. Как все это может быть транспонировано в практики «внепрофессиональной» помощи — которые могут использовать друзья, например? Hopework, работа надежды.

Если что-то из этого вас особенно интересует, у вас есть вопросы или соображения — смело делитесь ими в комментах 🙂

Реклама

Нарративные и письменные практики для людей, живущих с хроническими заболеваниями, и их близких (мой список вопросов себе): Один комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: