Марк О’Брайен и фильм «Суррогат»

Марк О’Брайен родился 31 июля 1949 года в Бостоне. Когда ему было шесть лет, он заболел полиомиелитом в тяжелой форме и практически полностью потерял способность двигаться, обслуживать себя и даже дышать. Его поместили в аппарат “железное легкое”, в котором он прожил 44 года. Родители не стали оставлять его в интернате для детей с полиомиелитом (потому что средняя продолжительность жизни детей в этом интернате была 18 месяцев), забрали его домой и сами ухаживали за ним, пока не состарились. Он научился переворачивать страницы и печатать палочкой, которую держал во рту.

Когда Марку было 27, он “съехал от родителей” (отчасти потому, что они состарились и им стало сложно ухаживать за ним, а отчасти потому, что должна же когда-то начаться самостоятельная жизнь), сначала два года прожил в больнице (и говорил, что это были худшие два года его жизни, если не считать полиомиелит). Некоторые медсестры были “ничего”, в смысле, “ничего плохого”, а некоторые были “ничего хорошего” — намеренно мучили пациентов и издевались над ними.

Марку удалось вырваться оттуда, когда он поступил в университет, на специальность “английский язык и литература”, по спецпрограмме для инвалидов — и переехал в Беркли. Его жизнеподдерживающий агрегат поднимали в общежитие краном и устанавливали в комнату через окно. Так как у Марка сильно искривлен позвоночник и он не мог поворачивать голову, к его лежачей коляске с кислородным концентратором было приделано зеркало так, чтобы он мог видеть, куда он едет и что показывает лектор. Студенчество было для Марка временем активной жизни, у него появились друзья. На церемонию выдачи дипломов он выехал, укрытый мантией бакалавра, все аплодировали, и, конечно, это была сенсация, которую показывали по телевизору, воплощение “американской мечты” — смотрите, любой человек в Америке может стать, кем захочет! каждый сам кузнец своего счастья! главное — жизненная позиция!..

Потом он поступил в магистратуру, но тут у него начало сильно сдавать здоровье, и ему пришлось отказаться от мысли продолжать учебу. “Когда я учился в Беркли, — говорит Марк в документальном фильме “Breathing Lessons”, выигравшем “Оскар” в 1996 году, — я думал, что могу все. Но тут тело мне напомнило: нет, не можешь”. Марк стал писать статьи в газеты и журналы, и этим зарабатывал себе на жизнь. Еще он писал стихи, и был страшно горд, когда сборник его стихотворений был опубликован.

Несколько цитат, которые меня очень тронули:

“Я инвалид, и от меня все время ждут, что я буду писать об опыте жизни с инвалидностью. Но я в первую очередь человек, и я хочу писать о человеческом опыте”.

“Верю ли я в Бога? Да, потому что мне нужно иногда на кого-нибудь наорать. Я ору на Бога. Зачем он создал полиомиелит?.. Еще вера в Бога для меня — про веру в душу. Мне бы хотелось верить, что я — это душа. Потому что если я — это душа, то мы с вами — равные. А если я — это вот это тело, больное, беспомощное и уродливое, то я, конечно, попал”.

“Страшнее всего — полная зависимость от других людей и одновременно — полное одиночество”.

“Сейчас много говорят об эвтаназии, о праве людей на достойную смерть. У меня очень сложное отношение к этому. Я считаю, что кое для кого эвтаназия — это такой законный способ сделать так, чтобы инвалидов не было. Кому-то мы мешаем. Хорошо, да, когда человек, которому плохо, говорит: “Убейте меня”, — взять и убить его на законных основаниях. Это проще, чем изменить условия его жизни так, чтобы ему не было так плохо. Давайте прежде, чем говорить о достойной смерти, гарантируем людям достойную жизнь?”

“Мне говорят: как ты так живешь? в такой крохотной квартирке, в такой нищете, с тараканами? А я отвечаю: у меня здесь больше места и больше возможностей, чем было в больнице. Да, у меня очень мало денег. Но если люди, которые ухаживают за мной, плохо относятся ко мне, я их увольняю и нанимаю других. На содержание меня, когда я живу в квартире и за мной ухаживают помощники, уходит 1800 долларов в месяц. На содержание меня в больнице уходило 5000 долларов в месяц денег налогоплательщиков. Какая экономия для бюджета”.

“Иногда я просыпаюсь ночью и не могу снова заснуть. Думаю. Обо всем. Вспоминаю детство до полиомиелита. Я был страшно заводной, просыпался, одевался и сразу бежал на улицу. Все время бегал, не понимал, почему взрослые ходят, если можно бегать? Очень тоскую по возможности ходить. Было бы что отдать — многое бы отдал за эту возможность. Потому что тут лежишь, изо дня в день одно и то же. Раньше я выбирался на улицу пару раз в неделю, а сейчас здоровье не позволяет, пару раз в месяц разве что”.

“У меня не бывает “писательского затыка”. Мне всегда есть, что написать. Я не успеваю, потому что толком я могу писать, ну, час, ну, два в день”.

“Три раза в день ко мне заходят мои помощники, а больше, в общем, почти никто и не заходит. Друзья письма пишут из разных стран, я очень им благодарен за это. Я много сам пишу писем — пожалуй, больше времени трачу на это, чем могу себе позволить”.

“Я очень часто влюбляюсь в людей. В женщин, в мужчин. У меня часто возникают сложности в отношениях с моими помощниками, потому что я в них влюбляюсь, говорю им об этом… а они в меня не влюбляются, для них это просто работа — ухаживать за мной. И когда становится совсем неловко и сложно, они увольняются, и я ищу новых”.

Когда Марку было уже за 35, его психотерапевт порекомендовала ему воспользоваться услугами “замещающего партнера” — секс-терапевта. Секс-терапевт обучает клиента лучше чувствовать свое тело, осознавать влияние разных социальных стереотипов и освобождаться от ненужных ограничений, преодолевать страхи, говорить о своих потребностях и предпочтениях, воспринимать потребности и предпочтения другого человека, уметь спрашивать о них. Вместе с клиентом такой секс-терапевт создает опыт хорошего сексуального взаимодействия, на который клиент сможет опираться в дальнейшем. Секс-терапевт работает по определенным протоколам, обсуждая свою работу с психотерапевтом клиента, и вся работа занимает от 6 до 8 сессий.

Марку было ужасно страшно и стыдно, но наконец он решился, и договорился о сессиях с Шерил Коэн Грин, которая к тому времени была в профессии уже лет 13-14. Вот именно об этом — фильм “Суррогат”: о том, как Марк принимал это решение и к чему оно привело. Шерил Коэн Грин была консультантом на съемках фильма.

(Марк О’Брайен умер 4 июля 1999 года, не дожив несколько недель до пятидесятилетия. А про Шерил Коэн Грин я напишу отдельно)

ссылка на документальный фильм Breathing Lessons:
http://www.snagfilms.com/films/title/breathing_lessons

ссылка на статью Марка о работе с Шерил в журнале The Sun: https://www.thesunmagazine.org/…/…/on-seeing-a-sex-surrogate

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: