«Лебеди на озере Глантрасна», Дэвид Уайт

Сейчас над озером
сияющий
неровный
лет лебедей,
они вылетают из-за горы,
и каждый
рассекает грудью
порывы
влажного закатного ветра.

Они тревожат
поверхность вод
лишь на мгновение,
замедляясь,
и сразу складываются в три
обретающих устойчивость
воплощения
дрейфующей
белизны,
ветер теребит
и приподнимает их перья,
налетая то с той стороны, то с этой,
а шеи их выгибаются
столь знакомой нам
дугой
достигнутого довольного спокойствия,
и глядя
на свои отражения
лебеди инстинктивно понимают,
что прибыли.

Они плывут по широкой кривой
по зимнему озеру,
и холод воды
делает
их отражения
очень четкими,
как изящные изображения
на посеребренном фактурном фоне,
как будто потрепанные,
почти позабытые
герои
возвращаются домой,
чтобы обрести покой
и счастье.

А я стою
на холоде
на берегу озера
и смотрю,
неловкий и зачарованный,
наблюдая
из своей спотыкающейся человечности,
как они едва касаются
тревожащих стихий,
воды и воздуха,
и вместо того
тревожу сам себя
старинными историями
об их скитаниях и возвращениях,
о разлуках и встречах
тех, кто остался верен и жив,
и вспоминаю,
как каждое лето
мы ждем
этого радостного момента, когда
позади лебедей,
в следе рассеченной волны,
по озеру поплывут лебедята.
Но в первую очередь
мы заполняем
их путь
нашей собственной
мифологией изгнания,
историями,
как братья
оказались
заключены
в белое оперение,
и только
помощь сестры
может спасти их.

Нам почему-то необходимо
описывать,
как они летят
над бурным морем,
девять лет в одну сторону,
а потом девять лет в другую,
и все, что случилось потом,
чтобы нам не умереть
от холодного, неподвижного
одиночества,
заключенного в историях,
которые мы приписали им,
и в их возвращении домой,
их страстная
зачарованная любовь
к новым горизонтам —
более не нужная, —
то, как они царят в небе,
как будто подменыши
из волшебной страны,
и когда
они опускаются
на поверхность озера,
эта магия становится реальной,
земной,
их обретенные отражения —
не просто
новая плоскость,
но глубина стихии, которая
держит их на себе.

Граница, на которой они обитают
в воде или в воздухе,
вновь становится
обретенной свободой.

Дар нам — мочь знать
это белое перистое отражение,
осененное благодатью
и совершенно безмолвное
как разговор
между неизменным, оформленным «я»
и отсутствием «я».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: