Ребекка Солнит, «Рай, построенный в аду» (2009)

В течение нескольких последних недель я потихонечку читала по утрам книгу Ребекки Солнит «Рай, построенный в аду» — про людей и сообщества в чрезвычайных ситуациях. В какой-то степени это не приложимо к нынешней ситуации, т.к. мы не оказались без собственности на улицах в сообществе тесного взаимодействия и взаимопомощи, а наоборот. Но в каком-то смысле та концептуализация, которую она предлагает, приложима к нынешней ситуации. Так или иначе, это приглашение к размышлению.

***

РЕБЕККА СОЛНИТ «РАЙ, ПОСТРОЕННЫЙ В АДУ» (2009)

В большинстве голливудских фильмов-катастроф мы можем видеть, как после землетрясения, цунами, взрыва, урагана и т.п. простые граждане мечутся в панике, иногда просто бессмысленно, как тараканы, а иногда — очень агрессивно защищая себя и пытаясь нахапать побольше всего, что плохо лежит. Спасительное государство вводит спасительные войска и принимает спасительные решения, а какой-нибудь персонаж с тяжелой нижней челюстью, небольшой головой и мускулами борца приводит эти решения в исполнение (или также спасительно индивидуально противостоит ошибочным решениям правительства).

Но так ли обстоят дела на самом деле во время чрезвычайных ситуаций — природных и техногенных катастроф?

Ребекка Солнит стала изучать этот вопрос и проанализировала, что происходило в самых разных ситуациях — сразу после землетрясения в Сан-Франциско в 1906 году, после взрыва корабля с боеприпасами в Галифаксе в 1917 году, во время бомбардировок в Лондоне в 1940 году, после землетрясения в Манагуа в 1972 году, после землетрясения в Мехико в 1985 году, после экономического коллапса в Аргентине в 2001 году, после атаки на Эмпайр Стейт Билдинг в 2001 году и, наконец, после урагана “Катрина” в 2005 году.

Она обнаружила, что, лишившись жилья и собственности, простые граждане, оказавшись на улицах, как правило, не паникуют, а организуются, заботятся друг о друге, помогают друг другу, делятся всем, быстро принимают решения на местах, ищут заваленных, восстанавливают коммуникации (возвращаясь иногда к традиционному способу “послать гонца”), тушат пожары, устанавливают медпункты и полевые кухни, создают площадки для распространения информации (доски объявлений, газеты), создают пространства для обсуждений и художественного воплощения переживаний утраты и неопределенности. В зависимости от места и “духа места”, они могут делать это более или менее эмоционально сдержанно, с большим или меньшим количеством шутовства и черного юмора; но всегда в этом много прямоты, равенства, эгалитарности, отзывчивости, сочувствия, оптимизма и щедрости. Часто это сопровождается парадоксальным ощущением осмысленности и ценности жизни, ясности и целеустремленности, радости, освобождения и восторга, одновременно с печалью и потрясением. Насилие, агрессия, мародерство занимают в реальном поведении людей в чрезвычайной ситуации гораздо меньше места, чем в головах элит, принимающих решения.

Вот это приподнятое, радостное состояние взаимопомощи и открытости, когда прежние классовые разделения в данном конкретном месте рухнули, Солнит называет «проблеском утопии катастрофы”. Это анархия, в лучшем смысле этого слова: самоуправление без государства. Это гражданское общество. Это “возлюбленное сообщество” Мартина Лютера Кинга-младшего. Чем сложнее и развесистее бюрократия, рассчитанная на периоды стабильности, тем хуже она справляется с чрезвычайными ситуациями. Справляется в такой ситуации распределенная гражданская сеть, где решения принимаются на местах. Главной силой преодоления последствий чрезвычайной ситуации оказывается соседское сообщество.

Радостность этого состояния после чрезвычайной ситуации Солнит, опираясь на работы Чарльза Фрица, связывает с тем, что “спадают оковы катастрофы повседневной “нормальности”” — отчуждения, аномии, бессмысленности, изолированности людей друг от друга, неспособности повлиять на что-то важное. Преодоление последствий чрезвычайной ситуации дает людям то, что Уильям Джеймс называл “романтическим смыслом войны”, — объединение ради высшего блага, готовность вкладываться полностью, отдавать и защищать.

Эта “утопия катастрофы” — лиминальное состояние, когда прежние устоявшиеся структуры перестали работать (а некоторые — и существовать). Это в каком-то смысле близко к революции (неспроста многие революции происходили “на хвосте” природных катастроф). В каком-то ином смысле это близко к карнавалу и сатурналиям. Состояние вне времени и вне привычных ролей, масса возможностей, хаос, который может привести к продуктивному росту.

Паника, однако, в чрезвычайных ситуациях присутствует. Она прежде всего в головах у тех, кому выгоден прежний порядок вещей, несправедливое распределение власти и благ; в головах у тех, кто боится самоорганизующихся людей. В концепции элит не укладывается возможность гражданского общества. Эта “паника элит” транслируется в СМИ и в принятии “силовых решений”, в приказах “расстреливать на месте людей, уличенных в мародерстве”. Однако важно помнить, что элиты — это меньшинство.

Солнит называет время сразу после чрезвычайной ситуации _проблеском_ «утопии катастрофы”, потому что саму Утопию еще надо построить, создать, удержать и развить этот проблеск. И часто устоявшийся режим не дает этому сбыться, отнимая у людей власть и возможности принимать решения, вводя войска, бюрократизируя, начиная “облагодетельствовать сверху”, превращая людей из агентов, деятелей, в “благополучателей” и “потребителей помощи”. Иногда катастрофа приводит к тому, что люди начинают активнее бороться за свои права, как мексиканцы после землетрясения 1985 года, когда, например, пострадавшие швеи устраивали сидячие демонстрации в резиденциях правительства. Иногда люди продолжают долго бороться за свою утопию, как никарагуанцы-сандинисты, которые семь лет после землетрясения готовились и в 1979 году свергли режим династии Сомоса.

Уравнивающей катастрофой может быть и экономический кризис, как в Аргентине в 2001 году, когда люди внезапно обнаружили, что все их банковские вклады заморожены, и вышли на улицы, стуча в сковородки и кастрюли. За две с небольшим недели в стране сменилось четыре президента, и для описания новой политики пришлось придумывать новые слова: horizontalidad (горизонтальность), protagonismo (активная, деятельная позиция, каждый — главный герой), política afectiva (политика, основанная на теплом отношении).

Чрезвычайные ситуации напоминают нам, что все мы — социальные существа, и нам важна совместность, чувство принадлежности, осмысленность и направленная деятельность. Открытость, щедрость, отзывчивость, готовность к сотрудничеству латентно присутствует в большинстве из нас, ожидая возможности проявиться. В современном мире язык и ценности приватной жизни выводятся на первый план, делаются доминирующими, в то время как язык и ценности всех остальных типов жизни — общественной, жизни полиса и пр. становятся маргинализованными, подчиненными. Солнит пишет, что очень важно именовать переживания, сопровождающие нас в периоды катастроф и трансформаций, выходить на ценности, которые для нас важны и которые мы бы хотели взращивать и защищать в дальнейшем. Именно эта артикуляция ценностей и переживаний дает шанс дальнейшего развития “проблеска утопии”, когда критический период завершится и начнется какая-то новая жизнь.

Гуманитарная организация Oxfam писала в своем докладе в 2007 году: “Чрезвычайная ситуация — вовсе не обязательное следствие особых погодных условий; уязвимыми людей делают бедность и отсутствие возможностей влиять на собственную жизнь. (…) Именно преодоление несправедливого доступа к ресурсам и укрепление возможности людей влиять на собственную жизнь должны являться основными стратегиями профилактики чрезвычайных ситуаций”.

Любая чрезвычайная ситуация поднимает вопросы: кто выигрывает от принимаемых решений, а кто теряет; кто должен принимать конкретные решения, а у кого сейчас власть это делать. Существующая система построена на идее дефицита благ и на страхе, и тем самым она усугубляет и дефицит, и страх. Но в тени этой доминирующей истории всегда есть альтернативные истории — активисты, волонтерские организации и НКО. В чрезвычайных ситуациях именно эти альтернативные истории и сообщества оказываются спасительными.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: