Мэри Кэтрин Бэйтсон «Возраст активной мудрости» (2010)

В книге “Возраст активной мудрости” М.К.Бэйтсон продолжает развивать тему “жизни как произведения импровизационного искусства” — в применении к периоду жизни, который она называет “возрастом активной мудрости”, или, иначе, “поздней взрослостью”. Появление этого периода в жизни людей обусловлено увеличением продолжительности жизни и повышением качества жизни в позднем возрасте. Здоровья и сил еще достаточно, поэтому это активный возраст. Однако предшествующие десятилетия дали нам широту кругозора и жизненный опыт, поэтому наша активность может быть мудрой. Активная мудрость, или мудрая активность, людей в возрасте второй взрослости способствует передаче культурного наследия и выживанию человеческой популяции.  

Поздняя взрослость — это время, когда дети выросли, высот в карьере мы достигли, и дальше спрашиваем себя: “Так, ну а теперь что? Как я могу определять себя через внутреннее-глубинное, если внешнее-поверхностное, которое было мне важно прежде, уходит или перестает иметь значение? Как, старея, я могу оставаться собой? Или даже так: как, старея, я могу становиться в большей мере собой? Что я могу совершить, какой вклад я могу внести? Что мне важно успеть передать? Что я могу и хочу делать, когда мне уже не надо никому ничего доказывать о себе?” 

Приспособление к более длинной жизни происходит по-разному, причем разные траектории не исключают друг друга. В оптимальных случаях укрепляется ощущение авторства жизни. У некоторых людей все стадии развития растягиваются: более длинная юность, более позднее вступление в брак, поздние дети, поздний выход на пенсию. Некоторые другие люди в середине жизни решают сделать “репризу” (“еще раз, с чувством”) и перевыбрать заново: освоить новую профессию, создать новую семью. Некоторые женщины, в первой половине жизни занимавшиеся в первую очередь семьей, в возрасте активной мудрости посвящают жизнь работе. Кто-то выделяет в прошлом опыте “второстепенное” смысловое направление (в том числе то, что Айра Прогофф называл “невыбранными дорогами” — ДК) и начинает развивать его, кто-то стремится создать наследие для будущих поколений. Многие из тех, кто активно трудился в первой половине жизни и достиг высот в своей карьере, осмысляют пройденный путь и занимают позицию менторов или учителей для тех, кто младше. Многие посвящают годы активной мудрости социальному активизму.  

Насколько это все получится, зависит, с одной стороны, от способности человека поставить вдохновляющую масштабную цель — и трезво оценить, реально ли достичь ее, и какие промежуточные достижимые “подцели” можно поставить, чтобы по мере возможностей двигаться в предпочитаемом направлении. В контексте “реально ли достичь цели” одной из тем, выходящих в фокус внимания, является поддержание физической формы, здоровья и бодрости. Еще одна важная тема — деконструкция доминирующих дискурсов о старении, конструирующих старость как “возраст дожития”, в котором нет ничего привлекательного, хорошего и осмысленного. М.К.Бэйтсон утверждает, что один из ключевых вопросов этой стадии развития: “Как может этот период моей жизни дополнить то, что было прежде, уравновесить это, привести мою жизнь к эстетической цельности?» 

ИДЕИ БЭЙТСОН В КОНТЕКСТЕ КОНЦЕПЦИИ ЭРИКСОНА 

Эрик и Джоан Эриксон были друзьями Маргарет Мид и Грегори Бэйтсона, и Мэри Кэтрин Бэйтсон продолжала дружить с Джоан Эриксон и интервьюировала ее для своей книги “Сочиняя жизнь”. М.К.Бэйтсон никогда не была ученицей Эрика Эриксона (в смысле, студенткой на его лекциях), она сразу присоединилась как “помощница преподавателя” и с этой позиции стала вникать в его концепцию стадий развития.  

В концепции Эриксона для Бэйтсон важнее всего “добродетели”, опорные качества или умения, формирующиеся на каждой стадии развития. В младенчестве это надежда, в раннем детстве — воля, в дошкольном возрасте — целенаправленность, в школьном возрасте — компетентность, в подростковом возрасте и юности — приверженность, в ранней взрослости — любовь, в средней взрослости — забота о других, в старости — мудрость. Конечно, развитие и проявление этих добродетелей не ограничено упомянутыми возрастами, так или иначе задачи их укрепления и развития появляются в каждом возрасте.  

В модель восьми возрастов, предложенную Эриксоном, Бэйтсон добавляет девятый возраст — позднюю взрослость (между средней взрослостью и старостью). На этапе второй взрослости человек переосмысляет свои ответы на вопросы предыдущих трех стадий развития: “Чему я привержен? Что такое близость и любовь? Что такое “вносить вклад и делать что-то ценное, заботиться о других”?” Если удается найти годные ответы на эти вопросы, результатом становится добродетель активной мудрости. Если ответы найти не удается, человек оказывается в тупиковом состоянии спутанности идентичности, изоляции и стагнации — в целом, безразличия к миру и к жизни. Если я не узнаЮ себя и не знаю, кто я, как я могу кого-то любить? Как я могу найти ресурсы, чтобы заботиться о других?  

Если нам не удается найти способ пересоздать себя, мы теряем себя, и тем самым умираем прежде смерти.   

Задачей развития старости, приходящей после возраста активной мудрости, Бэйтсон считает развитие воспринимающей, не-деятельной мудрости, а также смирения. На этой фазе мы ищем новые ответы на вопросы первых, детских стадий развития: Что значит “продолжать быть компетентным”? Что значит “продолжать быть автономным”? Что значит “продолжать быть включенным в эмоциональное взаимодействие”? Что значит “доверять, что другой человек позаботится о тебе”? Что значит “сохранять надежду”?  

МОРАТОРИЙ ИДЕНТИЧНОСТИ 

По мнению Бэйтсон, переход к поздней взрослости знаменуется, как и вхождение во взрослость, мораторием идентичности — периодом, когда человек не готов ни на что серьезное “закоммиттиться», потому что он не очень хорошо сам понимает, кто он и чего он хочет. Этот поиск — активная необходимая часть развития, и лучше всего для него подходят, по мнению Бэйтсон, продолжающаяся учеба, рефлексия, обсуждения, ведущие к вовлеченному действию. Нам не нужны готовые формулы и жесткие стандарты, которым мы будем приводить себя в соответствие. Нам нужно быть вовлеченными в общий процесс поиска. Это рефлексивный пересмотр, изучение смысловых паттернов в собственной автобиографии до сего момента, выявление того, что способно прорасти и что важно выращивать (Айра Прогофф называл это “семенами потенциальности” — ДК).  

Это пауза, необходимая для дальнейшего роста. 

Многие люди на этом этапе отправляются в путешествие. В странах, где принято переезжать по работе, многие люди, выходя на пенсию, если у них есть такая возможность, начинают искать _свое место_, где бы им хотелось жить в соответствии с их собственными предпочтениями. Те, кто долго жил на одном месте, могут в этот период заняться “расхламлением” и реорганизацией жилища, чтобы привести внешнее пространство в соответствие задачам развития, возникающим в их внутреннем пространстве.  

Многие люди на этом этапе начинают интересоваться историей семьи и рода, обращаются к прошлому, встраивая свою индивидуальную жизнь в более масштабный паттерн. Многие делают первые попытки письменного осмысления своей жизни в форме мемуаров, относящихся к какой-то жизненной теме или периоду, и автобиографических историй, в которых они пробуют выделить связующий узор, паттерн, придающий целостность всей их жизни — уже прожитой и той, что еще впереди. Они признают прежний болезненный опыт и встраивают его, как одну из нитей в ткани их жизни. Они исследуют поворотные точки в жизненной истории, выделяют в ней “главы”, периоды, тематические конфликты каждого этапа и т.п., создавая свою “внутреннюю картину” или “личную теорию” жизни.  

На основе этого исследования прошлого люди подходят к созданию следующей главы более намеренно и осмысленно: что хотели бы пережить, чего не хотели бы повторять. М.К.Бэйтсон пишет: “Если вы думаете, что вы знаете, как вы будете жить через десять лет, вы ошибаетесь. Но если вы вообще не думаете, как вы будете жить через десять лет, у вас проблемы. Важно двигаться в будущее с планом, от которого вы готовы будете отказаться”.  

Насколько это жизнетворчество будет успешным, во многом определяется способностью человека учиться новому, быть открытым к новому. За примерно 30 лет, которые прошли с начала профессионального пути человека, если допустить, что после учебы он_а сразу приступил_а к работе, мир сильно изменился, появились новые технологии и новые возможности, какие-то иные ценности вышли на первый план. Как оформить и передать свое наследие? Сможет ли человек, осмыслив свой опыт, перевести его в систему понятий, актуальную для тех, кого он хотел бы учить? Сможет ли он не пытаться воспроизвести в других себя, а помочь ученикам стать теми, кем они могут стать, и пойти дальше, за грань того, чему он может научить?  

Для успешности этого перехода крайне важно также найти или создать сообщество “своих”, с которыми можно будет регулярно встречаться, делиться опытом и мнениями, вместе что-то исследовать и создавать. Это может быть “женский круг”, или “мастермайнд-группа”, или что-то еще, — что-то, что обогащает жизнь смыслами, дает ощущение включенности, обновления и пробуждения. 

ОТНОШЕНИЯ В ПЕРИОД АКТИВНОЙ МУДРОСТИ 

Многим людям в период поздней взрослости приходится пересматривать близкие отношения и их роль в своей жизни. Если были дети и они выросли, имеет ли смысл родителям продолжать жить вместе? Хочу ли я прожить с этим человеком еще тридцать лет? Есть ли у нас что-то, что нас объединяет? Есть ли в этих отношениях что-то, что меня питает, дает мне безопасное пространство и поддержку в моем развитии? Многие разводы в этот период — следствие ответов “нет, нет и нет” на эти вопросы.  

Однако этот период знаменуется не только разводами, но и новыми браками (и не только из разряда “женился на молодой, чтобы доказать в первую очередь себе, что еще вполне привлекательный и дееспособный мужчина”). В этот период жизни браки заключают часто и те, кому раньше было вполне нормально жить без штампа в паспорте. Но в преддверии старости, болезней и разных серьезных решений, касающихся ухода за больным и в конце концов смерти, многие люди решают, что заключить брак важно с формальной точки зрения (чтобы быть “официальным” членом семьи в глазах бюрократов).  

Те, кто в этот период остается один и не рад этому, сталкиваются со сложностью поиска партнера. Чтобы этот поиск был более успешным, очень важно понимать, для чего мы ищем партнера и чем наши предпочтения в этом возрасте отличаются от наших предпочтений в юности и ранней взрослости. Важно найти свои ответы на вопросы: как я отношусь к жизни? как я отношусь к смерти? как я отношусь к любви? — ответы, имеющие как духовный, так и практический смысл.  

Если люди продолжают на этом этапе оставаться в длительных отношениях, созданных 20-30 лет назад, на этом этапе им требуются новые умения, в первую очередь, связанные с ухудшением здоровья, ограничением возможностей, терпением, принятием и заботой, особенно в контексте развивающихся хронических заболеваний.  

Бэйтсон задумывается о смысле пострепродуктивной сексуальности как особой человеческой характеристики (в сравнении с видами животных, у которых нет сексуальности, а есть только репродуктивная функция). Она говорит, что смысл пострепродуктивной сексуальности — в поддержании близости, витальности и радости жизни, позволяющей людям пострепродуктивного возраста быть в состоянии, из которого им легче заботиться друг о друге, о младших поколениях и о сообществе. Наслаждение оказывается базисом для ответственности.  

Она пишет о том, что в этом возрасте многие из нас, кто еще не похоронил родителей, часто оказываются вынужденными иметь дело с этой задачей развития — стать “старшим поколением”. При этом даже и те, чьи родители уже умерли, продолжают осмыслять отношения с ними. Дожив до 50-60 лет, мы начинаем лучше понимать своих родителей, какими они были в этом же возрасте.  

ДУХОВНОСТЬ В ПЕРИОД АКТИВНОЙ МУДРОСТИ 

Возраст активной мудрости и сопряженный с ним поиск смысла очень располагает к тому, чтобы пересмотреть историю своих духовных исканий в течение жизни. Важно вспомнить, на какие вопросы мы пытались найти ответы на разных этапах, рассмотреть внимательно, какие ответы мы находили тогда, и решить, годны ли они для нас сейчас, или нужны какие-то новые. Судьба, промысел Божий, испытания, благодать, — есть ли у нас такие понятия, и какие у нас с ними отношения? А если этих понятий нет, то какие есть? С какими обстоятельствами и ситуациями мы встречались в жизни, и в результате этих встреч начинали замечать “необычное в привычном”  — в том, что касается наших духовных исканий, повседневных практик и ритуалов?  

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: