Адаптация к жизни с болезнью, фаза кризиса: психологическая устойчивость

по материалам Патрисии Феннелл

предыдущие отрывки тут, тут и тут

Фаза первая: кризис

Стратегия: «Бункер»

Второе направление: психологическая устойчивость

Читать «Адаптация к жизни с болезнью, фаза кризиса: психологическая устойчивость» далее

Донна Джексон Наказава, «Лучшее новейшее лекарство» (часть первая)

Последняя из уже опубликованных книг Донны Джексон Наказавы, которую я прочитала и  о которой мне не терпится рассказать, — “Лучшее новейшее лекарство”. Это захватывающая автобиографическая история: когда стало понятно, что лекарства и диета делают для Наказавы лучшее из возможного, но этого недостаточно, она решила подойти к лечению множества своих аутоиммунных заболеваний “через голову”. Под присмотром хорошего специалиста по интегративной функциональной медицине, Наказава решила в течение полугода освоить и регулярно практиковать медитацию (практику осознанности и медитацию любящей доброты), а потом добавить к этому терапевтическую йогу и иглоукалывание.

Читать «Донна Джексон Наказава, «Лучшее новейшее лекарство» (часть первая)» далее

Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть 4)

первая часть 

вторая часть

третья часть

Четвертый принцип: практика в отношениях с людьми

Для людей, переживших травму, наиболее эффективной оказывается практика внимательности не в одиночестве, а в группе или в надежных отношениях с ведущим занятий. Создавая пространство для того, чтобы люди, пережившие травму, могли заниматься практикой внимательности с максимальной пользой, мы должны продумать, как именно мы будем обеспечивать наличие исцеляющего и поддерживающего социального взаимодействия. 

Безопасность является ключевым элементом практик, учитывающих опыт травмы. Когда мы в безопасности в отношениях с людьми, мы чувствуем, что нас видят и что люди делают то, что могут, чтобы защитить нашу жизнь, здоровье и достоинство. 

Читать «Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть 4)» далее

Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть третья)

первая часть https://dariakutuzova.wordpress.com/2018/08/03/практика-внимательности-учитывающа/

вторая часть https://dariakutuzova.wordpress.com/2018/08/04/практика-внимательности-учитывающа-2/

 

Второй принцип: переключать внимание, чтобы поддерживать стабильность

Важно, чтобы люди, пережившие травму, знали: во время практики внимательности они имеют право и возможность переключить внимание с травмирующего опыта на что-то, что помогает им вернуться в состояние стабильности. Если использовать в качестве метафоры историю Персея, нам нужен какой-то отполированный щит, чтобы не смотреть прямо в глаза горгоне Медузе и не обратиться в камень. 

Читать «Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть третья)» далее

Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть вторая)

(первая часть здесь: https://dariakutuzova.wordpress.com/2018/08/03/практика-внимательности-учитывающа/)

Для того, чтобы сделать практику внимательности полезной и эффективной для людей, переживших травму, Треливен предлагает воспользоваться знаниями из области нейронауки. Опираясь на поливагальную теорию Порджеса, он говорит о том, что при оптимальном функционировании люди отзываются на так или иначе стрессовую ситуацию, сначала запуская вентральную (“расположенную ближе к животу”) часть волокон блуждающего нерва; эта часть отвечает за социальное взаимодействие. Это парасимпатическая нервная система, она отвечает за расслабление. Если социальное взаимодействие не избавило нас от ощущения угрозы или стресса, включается реакция борьбы или бегства — симпатическая нервная система, отвечающая за мобилизацию. В кровоток выбрасываются гормоны стресса — адреналин, норадреналин и кортизол. Если борьба или бегство оказываются невозможны, организм включает последнюю линию защиты, самую примитивную во всей автономной нервной системе, — дорсальную (“расположенную ближе к спине”) часть волокон блуждающего нерва. Когда включается она, организм замирает и притворяется мертвым. При этом высвобождается много эндорфинов, блокирующих боль (если уж мы не убежали и нас могут съесть). При этом если энергия, мобилизованная в теле, чтобы бежать или драться, никуда не сбрасывается за счет активного движения, цикл напряжения-расслабления не завершается и организм выпадает из состояния оптимальной регуляции. Гормоны стресса продолжают циркулировать, влияя на весь организм, включая мозг. В частности, они мешают нормальному функционированию гиппокампа — части мозга, отвечающей за наше восприятие времени и память. Травмирующее событие остается не встроенным в историю, оно не имеет начала, середины и конца.

Травмирующий опыт блокирует работу вентральных волокон блуждающего нерва. Система социального взаимодействия в нервной системе не работает оптимально, и человеку становится гораздо труднее поддерживать контакт с другими людьми. Это сильно влияет на партнерские отношения, отношения в семье, отношения с друзьями. Человеку, пережившему травму, трудно испытывать сопричастность, теплоту во взаимодействии с другими людьми; ему трудно чувствовать, что отношения его питают. То же самое происходит и в отношениях с самим собой. Практика внимательности активирует в мозге те же нервные пути, что и социальное взаимодействие. С травмой практически невозможно справиться в одиночку. Травма исцеляется в отношениях. В исцеляющих, поддерживающих отношениях мы можем работать и со стыдом.

Реакция травматического стресса — это незавершенная, заблокированная попытка защититься от угрозы. 

Читать «Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть вторая)» далее

Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть первая)

ПРАКТИКА ВНИМАТЕЛЬНОСТИ, УЧИТЫВАЮЩАЯ ОПЫТ ТРАВМЫ

обзор книги Дэвида Треливена 

часть первая

Книга Дэвида Треливена “Практика внимательности, учитывающая опыт травмы” (Trauma-Sensitive Mindfulness) вышла в издательстве “Нортон” в 2018 году. Автор преследует три главные цели: (1) сделать так, чтобы люди, занимающиеся практикой внимательности, не подвергались ретравматизации; (2) способствовать развитию и распространению системного, политического, а не только индивидуального, интрапсихического понимания травмы; (3) поддержать развивающееся сотрудничество между учителями практики внимательности и специалистами по работе с травмой. 

Дэвид Треливен работал как психотерапевт с мужчинами, совершавшими сексуальное насилие, в рамках программ восстановительного правосудия. “Когда мы выбираем работать с травмой, — пишет Треливен, — мы добровольно берем на себя обязательство быть свидетелями насилия”. Слушая истории о насилии, он оказался в состоянии, известном как “вторичная травматизация”. Практика внимательности помогла ему справиться с этим. Но на пути освоения практики внимательности Треливен столкнулся с разными “ловушками”, в которые может попасть человек, у которого есть травматический опыт. 

В последние несколько десятилетий практика внимательности, или осознанности (mindfulness) становится все более популярной. Обучающие программы, тренинги и ритриты предлагаются в самых разных контекстах. В популярных изданиях иногда появляются публикации, описывающие практику внимательности как своего рода “быстрое простое решение” всех возможных проблем, легкий способ снять стресс. Возникает представление, что практика внимательности — это что-то такое, что должно получаться без труда у любого человека, успокаивать, добавлять легкости и приводить к счастью. И если в процессе занятий практикой внимательности человек не чувствует покоя, расслабления и удовольствия, ему начинает казаться, что с ним что-то фундаментально не так или он что-то делает не так.

Читать «Практика внимательности, учитывающая опыт травмы (часть первая)» далее

Что можно сделать, чтобы исцелиться: психотерапия

(Здесь сразу хочу отметить следующее: Донна Джексон Наказава написала книгу на основе своих исследований литературы, нескольких интервью с экспертами и нескольких интервью с людьми, которые справились с тяжелыми последствиями АСЕ, болели и выздоровели. Именно это послужило основой для выбора и описания конкретных методов психотерапии — совершенно не исчерпывающего. В пересказе я больше акцентирую, что именно работает, а не только и не столько конкретные методы. В последние десятилетия исследования эффективности психотерапии показывают, что успех работы определяется не столько методом, который использует психотерапевт, сколько чем-то другим — подробнее об этом можно почитать на русском, в частности, в публикациях Виктора Богомолова Bogomolov Victor http://www.familytherapy.ru)
Многое можно и нужно делать самостоятельно, чтобы справиться с последствиями токсического стресса. Но часто этого недостаточно (и это совершенно нормально). Тогда нам на помощь приходит психотерапия.
В целом психотерапия травмы, если очень сильно упрощать, направлена на работу с диссоциированными воспоминаниями о травмирующем опыте, на лишение их статуса “вечно присутствующего настоящего, готового наброситься на нас в любой момент”, на выстраивание связной и осмысленной личной истории, на восстановление авторства жизни, на то, чтобы “базовое самоощущение”, чувство “себя” стало комфортным.
Для многих людей, переживших в детстве хронический непредсказуемый токсический стресс в отношениях с родителями, хорошие психотерапевтические отношения оказываются первым в жизни опытом принятия, признания и поддержки. Той самой точкой опоры, которая нужна, чтобы “перевернуть Землю”, в смысле, пересмотреть отношения с прошлым, настоящим и возможными будущими. Это некоторая “лабораторная обстановка”, in vitro, профессионально созданное пространство защищенности, надежная территория, откуда можно смотреть на бури и руины травматического опыта, не боясь быть сметенным или погребенным. Когда получается одновременно чувствовать, что ты не один, с тобой человек, который тебя видит, остается в контакте с тобой, не осуждает, что бы ты ему не предъявил, — и посмотреть на страшное, стыдное, мучительное или отвратительное, которое засасывало, захлестывало и отравляло жизнь раньше, — то получается этому страшному поставить пределы, лишить его силы так влиять на настоящее. Найдя в себе и в отношениях пространство защищенности, можно научиться в этом пространстве выстраивать отношения двух взрослых людей, чтобы потом перенести это умение в отношения за пределами терапевтического кабинета.

Читать «Что можно сделать, чтобы исцелиться: психотерапия» далее