Основная внутренняя непогода

Дисклэймер: снова тема про инсайдерский опыт, всплывшая в обсуждении. Не панацея, но в этот раз немножечко рецепт. Но подойдет не всем. И не я его выдумала. Просто рассказываю о том, что получилось.

Сколько вы распознаете разных эмоциональных (психических, душевных) состояний? Я — не менее 165; в активном словаре эмоций у меня около 45-50 наименований.

Но это все неважно, потому что из всей этой огромной тучи состояний у каждого человека есть какое-то свое одно — самая частая непогода во внутреннем мире. Кого-то парализует отчаяние, кто-то впадает в апатию, еще кого-то охватывает страх — чаще, чем все остальное. Люди сильно отличаются друг от друга по этому признаку (но типологию я выстраивать не буду, зачем?). К тому же, эти особенности меняются с течением времени, хотя и небыстро.

Несколько лет тому назад самым распространенным негативным чувством в моем внутреннем мире был стыд. Жгучий, невыносимый, он не давал мне дышать, возникал по самым незначительным поводам. Стоило мне, например, в общении «взять фальшивую ноту», неудачно пошутить — как тут же внутри поднималась волна стыда и захлестывала меня воспоминаниями о том, как я в прошлом, начиная с раннего детства, «теряла лицо». Это было очень болезненно и мешало мне быть с людьми «в реальном времени».

Мне было очень стыдно, что мне стыдно. А вам бывает стыдно, что вам стыдно?
Очень забавный у нас язык. В нем негативные эмоциональные состояния выражаются бессубъектно. Никто этого не совершает, некому противостоять. «Мне стыдно», «мне грустно», «мне страшно». Что-то неведомое нагоняет на меня этот морок и туман.

Если бы стыд мог говорить, что бы он сказал? «Тебя здесь не должно быть», «ты не заслуживаешь того, чтобы быть», «ты по сути недостаточно хороша, и поэтому все, что ты делаешь, недостаточно хорошо». В языке у нас два основных выражения: «со стыда сгореть» и «хотелось провалиться сквозь землю со стыда». Как-нибудь самоуничтожиться.

При этом снаружи стыд у некоторых людей считывается хуже. Очевидно, что когда нам грустно или мы сердимся, это можно считать по лицу. А вот опознаваемого жестового или мимического «языка стыда» в нашей культуре нет. Некоторые говорят, что ни в какой культуре нет, но это неправда. В культуре маори есть специальная поза, означающая «я пристыжен»: ступни вместе, локти прижать к бокам, чуть сгорбиться, смотреть на собственные ноги. «Я мал и недостоин».
В нашей культуре некоторые могут «сгорать со стыда», повышая температуру кожи — краснея. Я не краснею со стыда. Я краснею редко: от ярости — или в ситуации триумфа. Когда меня захлестывал изнутри жгучий стыд, это было практически незаметно снаружи — и те, с кем я взаимодействовала в тот момент, никак не реагировали на мой стыд. Никто не мог протянуть мне сквозь него или над ним руку помощи. Я в нем была одна.

Но однажды, совершенно спонтанно, со мной случилось нечто целительное. Засыпая и вспоминая перед сном события дня, я отловила самое яркое пристыжающее воспоминание. Мне четыре года, я в детском саду делаю глупость, и надо мной очень жестоко смеются одногруппники и воспитательница.

Воспоминание прокручивалось в моей голове очень медленно, и все тогдашние чувства, захватывающие весь жизненный мир четырехлетнего ребенка, заново переживались в реальном времени. В тот момент, когда я уже почувствовала, что да, это была глупость и второй раз я так не сделаю — и до того момента, как воспитательница сказала свое веское слово, а одногруппники взвыли от хохота — картинка замерла. Стоп-кадр, в котором единственным цветным и трехмерным существом была я-четырехлетняя. При этом я осознавала, что я-почти-тридцати-лет-от-роду стою в углу комнаты, где все происходит. И стою я там не одна. Рядом со мной — источник сострадания, не-я и все-таки в каком-то смысле я тоже. Женщина без возраста, в синем, воплощение могущества, доброты и прощения.

Я-четырех-лет оборачивается. Источник сострадания без слов спрашивает меня: «В чем нуждается сейчас этот ребенок? Чего ему в этой ситуации тогда не хватило?» Чтобы его обняли и дали ему понять, что он хороший. На мгновение Источник сострадания и я становимся одним — и протягиваем четырехлетке руки. Она подбегает и утыкается. Поплакав и пообнимавшись, она улыбается, будто говоря: «Я знаю, что они сейчас будут надо мной смеяться, но меня это больше не сможет ранить» и возвращается на свое место в комнате. Картинка оживает, но слова воспитательницы и смех детей какие-то бледные, не режущие.

В тот просоночный миг Источник сострадания и я просмотрели все воспоминания из разных возрастов, которыми стыд захлестывал меня. И всюду мы смотрели: чего в тот миг не хватило этой девочке, этому подростку, этой молодой женщине? В чем она больше всего нуждалась в тот момент? И Источник сострадания показывала мне, как это можно давать.

После этого стыд больше не захлестывал меня. Ощущение, что я в чем-то нуждаюсь, получилось отлавливать в реальном времени.

А потом я провернула такую штуку осознанно и произвольно — с одним из самых сильных травмирующих воспоминаний: о том, как в шесть лет мне делали тонзилэктомию. Чего мне больше всего не хватало, когда врачи, не слушая моих слов, что обезболивающее не сработало, пристегнули меня ремнями к креслу и полезли мне в глотку своими кривыми ножницами?.. Мне не хватало кого-нибудь, кто мог бы их распугать и забрать меня оттуда. После того, как я посмотрела «Аватар», я поняла, что шипящая, как кошка, Нейтири — это как раз то, что нужно. Чтобы она внезапно появилась там, большая, синяя и инопланетная, распугала врачей и забрала меня, сказав, что резать мне горло — не единственный способ меня вылечить.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: